Константин Черкасов: «Закон — это не просто хорошая идея. Сначала надо понять проблему и найти союзников»

«Блокнот Тамбов» продолжает серию материалов о работе Тамбовской областной Думы. Мы уже разбирали депутатскую узнаваемость, работу комитетов, законодательные инициативы и гаражную амнистию. Теперь решили поговорить о внутренней кухне: как законопроект проходит путь от идеи до голосования. Об этом рассказал председатель комитета по промышленности, строительству, транспорту, связи и развитию предпринимательства Константин Черкасов.

Разговор получился особенно актуальным на фоне предварительного голосования «Единой России». Это процедура, через которую партия определяет, кого затем будет выдвигать кандидатами на предстоящих выборах в областную Думу и Государственную Думу. В Тамбовской области предварительное голосование проходит в электронном формате: регистрация избирателей началась 20 апреля и завершается 29 мая, само голосование назначено на период с 25 по 31 мая.

Константин Черкасов в этой процедуре участвует как претендент на последующее выдвижение от «Единой России» на выборах в Тамбовскую областную Думу и Государственную Думу РФ: об этом сообщало региональное отделение партии. Поэтому разговор о законотворческой кухне здесь не отвлечённый. Перед предварительным голосованием избирателю важно смотреть не только на фамилию, но и на конкретный депутатский след: какие проблемы человек видел, какие законопроекты готовил, кого смог убедить в необходимости принятия и что из этого стало работающей нормой.

— Константин Константинович, с чего вообще начинается законопроект?
— В первую очередь — с проблемы, которую нужно решить. Когда работаешь с обращениями, с практикой, начинаешь видеть, где действующая норма не работает или работает криво. Или вообще отсутствует, хотя давно напрашивается. Тогда и появляется идея будущего законопроекта.
Дальше её надо обсуждать: с экспертами, с заинтересованными сторонами, с правительством области. Потому что закон — это не просто текст. Он должен вписываться в полномочия региона, не залезать в полномочия муниципалитетов и не противоречить федеральному законодательству.

— То есть депутат не может просто написать закон и сразу вынести его на голосование?
— Нет, конечно. Сначала готовится текст законопроекта. Потом он регистрируется через канцелярию Думы и направляется в экспертно-правовое управление. Там делают предварительное заключение: смотрят, есть ли у автора право вносить такой проект, соответствует ли он Конституции, федеральным законам, полномочиям субъекта.
Если предварительно всё нормально, проект направляют в профильный комитет. Если это налоговые льготы — бюджетный комитет. Если земельные вопросы — аграрный комитет. Если предпринимательство, строительство, транспорт, связь, кадастр — это уже наш комитет.

— Что происходит до первого чтения?
— Законопроект рассылается на предварительную экспертизу. Его смотрят прокуратура, управление Минюста, правительство области, профильные органы. Если проект касается бизнеса, подключаются предпринимательские объединения, уполномоченный по защите прав предпринимателей, может проводиться оценка регулирующего воздействия.

Есть разные категории проектов: одни не требуют бюджетных расходов, другие –требуют денег. Третьи могут повлиять на условия работы бизнеса. И у каждого такого проекта свой путь.
Например, если законопроект вводит льготу или требует расходов бюджета, без заключения главы области он фактически дальше не пойдёт. Комитет смотрит и говорит: здесь нужны бюджетные средства, значит, надо заключение главы. Проект притормаживается и уходит на согласование.

— А если проект затрагивает предпринимателей?
— Тогда может потребоваться оценка регулирующего воздействия. Законопроект публикуется, собираются мнения заинтересованных сторон, бизнес-сообщества. Это не быстрая история. Иногда из-за этой процедуры проект зависает на пару месяцев. Но это правильно: если мы меняем условия для предпринимателей, надо понимать последствия.

— Получается, мало написать хороший законопроект. Его ещё надо провести через систему?
— Конечно. Это отдельная часть работы, я бы назвал её искусством лоббирования. Не в плохом смысле, а в нормальном рабочем смысле. У тебя есть идея, ты подготовил текст, внёс его, а дальше начинается бег с препятствиями через административные барьеры. Если просто положил документ и ждёшь, что он сам пройдёт, скорее всего, ничего не получится.
Надо искать союзников: в профильных министерствах, ведомствах, среди экспертов, в комитетах, иногда в муниципалитетах, среди предпринимательского сообщества. Нужно объяснять, зачем это нужно, кого это затронет, почему это не развалит бюджет, почему не создаст проблем исполнителям.
У каждого ведомства есть своя позиция, свои риски, свои опасения. Одни боятся дополнительных расходов, другие — лишней нагрузки, третьи — ответственности за исполнение. Задача автора — не просто сказать: «Я придумал хорошую норму». Надо убедить систему, что эта норма рабочая и безопасная.

— То есть депутату приходится быть не только законодателем, но и переговорщиком?
— Без этого никак. Закон — это всегда баланс интересов. Если проект касается бизнеса, надо разговаривать с бизнесом. Если касается бюджета — с финансовым блоком. Если касается муниципалитетов — с теми, кто потом будет это исполнять на земле.
Иногда судьба законопроекта решается не на трибуне, а в рабочих разговорах до заседания. Нашёл союзников, снял возражения, доработал текст — проект пошёл. Не сделал этого — он может зависнуть, вернуться на доработку или получить отрицательное заключение.

— Хороший пример такого закона — гаражная амнистия?
— Да, как раз хороший пример. Ко мне на приём пришли люди с конкретной проблемой. Гаражная амнистия в стране была широко объявлена, но на практике люди сталкивались с тем, что не могли оформить гаражи и землю. Где-то требовали документы, которых у человека просто не было. Где-то начиналась история «принесите справку о справке».
Мы посмотрели практику, провели несколько рабочих совещаний с Росреестром, Роскадастром, специалистами. Выработали дополнительный перечень документов, которые можно использовать для подтверждения прав. После этого я предложил внести законопроект, чтобы решить проблему тех граждан, которые приходили с такими обращениями.


Фото: Константин Черкасов

— Но там была не только проблема документов, но и стоимость кадастровых работ?
— Да, люди жаловались, что за кадастровые работы берут какие-то невменяемые деньги. Особенно это чувствительно в небольших городах — Моршанске, Уварово, Мичуринске. Бывали ситуации, когда стоимость кадастровых работ доходила чуть ли не до половины стоимости самого гаража. Это ненормально.
Мы провели совещания с кадастровыми инженерами, с профильным сообществом, смотрели, какая цена будет экономически обоснованной. Она должна быть понятной для заявителя, но при этом не убыточной для кадастрового инженера, потому что это коммерческий вид деятельности.
В итоге нашли баланс. По объектам гаражной амнистии установили предельную стоимость кадастровых работ: не выше этой суммы. Всё остальное — свободный рынок. Но если государство даёт людям возможность узаконить имущество, давайте в этой части не будем, по-простому говоря, борзеть, а поможем людям оформить собственность нормально.

— Что происходит в первом чтении?
— В первом чтении смотрят концепцию. Если есть замечания прокуратуры или других органов, комитет оценивает, насколько они серьёзные. Если замечания технические, их можно учесть ко второму чтению. Если говорят: «ребята, вы противоречите Конституции или федеральному закону», такой проект надо возвращать на доработку.
Если всё нормально, комитет рекомендует принять законопроект в первом чтении, затем его рассматривает Дума. После этого начинается подготовка ко второму чтению.

— Второе чтение — это уже финальная сборка?
— Да. После первого чтения проект снова рассылается тем, кто имеет право законодательной инициативы и может давать поправки. Поступают предложения, комитет их рассматривает: меняют они концепцию или нет, можно ли их принять, нужно ли дорабатывать текст.
Бывает, поправок нет, и проект достаточно быстро выходит во второе чтение. Бывает, поправок много, и начинается серьёзная работа над формулировками. Во втором чтении Дума голосует уже за итоговый текст.

— После голосования закон сразу действует?
— Нет. После принятия Думой закон направляется главе области. У главы есть право подписать закон или не согласиться с ним. Формально есть право вето, хотя в нашей практике это редкая история. После подписания закон официально публикуется и вступает в силу либо с даты, указанной в самом законе, либо по общему правилу после опубликования. Иногда закон может распространяться на отношения с более ранней даты, если это прямо предусмотрено.

— Почему сложнее всего проходят льготы?
— Потому что любая льгота — это деньги. Для бюджета это больная тема. Особенно для дотационного региона такие решения всегда проходят тяжело. Даже если льгота небольшая, её всё равно надо обосновать: зачем она нужна, кого затронет, какой будет эффект.
Но льгота — это не всегда просто «кому-то подарили деньги». Иногда это способ стимулировать развитие. Например, транспортные льготы для газомоторного транспорта или электромобилей могут подтолкнуть развитие инфраструктуры. Появляется больше машин — появляется интерес у инвесторов строить заправки и зарядные станции. Это не происходит за один день, но такие решения работают в долгосрочной перспективе.

— Если коротко: хороший закон — это какой?
— Хороший закон — это не только правильно написанный текст. Это ещё и умение провести его через систему: найти союзников, снять страхи ведомств, доказать пользу. Законотворчество — это не просто хорошая идея и не красивое выступление. Это работа до голосования. Это умение доказать всем, что новая норма будет работать, исполняться и действительно решать проблему людей.

Наш канал в МАХ

Редакция

Новости на Блoкнoт-Тамбов